Преображенское братство поддерживает перевод богослужения на национальные языки (прежде всего, русский) и их воцерковление. Ведь богослужение на национальном языке — это именно та «соль», которая предохраняет язык от разложения, от наполнения сленгом и жаргоном. Не только родной и понятный язык необходим для богослужения, но и богослужение необходимо для сохранения родного языка от искажения и исчезновения.

При непосредственном участии членов Содружества издается серия переводов «Православное богослужение», подготовленная группой переводчиков во главе с ректором Свято-Филаретовского православно-христианского института (СФИ) проф.-свящ. Георгием Кочетковым. Переводчики опираются на давнюю традицию литургических переводов. В наше время мало кто знает, что история русских переводов восходит к XVII в.: еще в Постной триоди 1627 г. синаксари были переведены иг. Тарасием (Земкой) на «российскую беседу общую». Переводческая деятельность продолжалась и в XVIII в, когда перевод ирмосов на русский литературный язык был опубликован в «Церковном словаре» протопресвитера Архангельского собора Петра Алексеева. В XIX в., во многом благодаря свт. Иннокентию Херсонскому, перевод богослужебных текстов на русский язык приобрел систематический характер: в 1830-е годы были опубликованы переводы значительной части канонов праздничных служб. В 1855-1856 гг. профессор греческого языка СПбДА Евграф Иванович Ловягин при поддержке и на средства Санкт-Петербургского митрополита Никанора (Клементьевского), издал в трех книгах «Богослужебные каноны на греческом, славянском и русском языках», а в 1874-1878 гг. Ловягин вместе с коллегами по академии публикует пятитомное «Собрание древних литургий, восточных и западных, в переводе на русский язык», включающее и все ныне используемые в Православной церкви литургии (свтт. Иоанна Златоуста и Василия Великого, Преждеосвященных Даров, апостола Иакова).

Вопрос о богослужебном использовании переводов остро встал в начале XX в.: многие архиереи считали непонятность богослужения одной из причин церковных нестроений. Наиболее ярко эти мнения выразил архиепископ Ярославский Иаков (Пятницкий): «Возвышенное богослужение наше из-за пристрастия к умершему языку превращается в непонятное словоизвержение для поющих, читающих и слушающих… Мудрено ли, что крестьянин иной предпочитает церковной, возвышенной, но непонятной песне неумную, но понятную сектантскую песню, которую он может сам и петь, а образованный по той же причине идет в театр или удовлетворяется домашним пением пошлых, но понятных романсов». Неудивительно, что Поместный собор Русской Церкви 1917-1918 гг. принял решение о возможности богослужения на русском языке по желанию приходской общины с благословения местного архиерея. Именно это решение и стремится воплотить в жизнь Преображенское содружество.

В конце XX в. вследствие разрыва православной традиции распространилась фундаменталистская тенденция к отрицанию самой возможности литургических переводов. Для церкви очень важно не поддаться этой тенденции, не принять стоящее за ней частное мнение отдельных церковных деятелей или околоцерковных движений за мнение Церкви. Ведь перевод богослужения — это не частная проблема: он не может не поставить перед человеком вопрос о целостности его христианской жизни, о соответствии закона веры, закона жизни и закона молитвы.