Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина. Волхонка, 12.

Небольшую экспозицию византийских икон легко пропустить, поскольку она находится при входе в зал итальянского искусства — прямо напротив контроля билетов. В этом же зале есть несколько итальянских мозаик, но мы сконцентрируемся на византийском искусстве.

Не секрет, что Византия оказала огромное влияние на древнюю Русь, в том числе и в отношении религиозного искусства.

Куда в Москве может пойти человек, стремящийся что-то узнать об истоках русской иконописи? Кремль, Третьяковская Галерея и Музей древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева имеют в этой области огромную коллекцию шедевров. Но ее истоку — византийской иконе — посвящен лишь маленький тесный зал в Пушкинском музее.Такая диспропорция удручает, но тем более пристально стоит рассмотреть имеющуюся экспозицию.

Вот четыре иконы из нее. Две — из Константинополя, две — из Северной Греции. Первой обращает на себя внимание большая икона Христа Пантократора, расположенная по левую руку от входа. Можно сказать, что эта икона — шедевр позднепалеологовской живописи. Цвета, проработка лика удостоверяют, что перед нами работа утонченного столичного мастера. Торжествующий золотой фон, устойчивая композиция словно переносит нас в один из величественных храмов столицы православной империи. Икона написана в первой половине 15 века — в эпоху, когда Византия как государство уже клонится к закату, но христианская культура еще звучит в полный голос.

Схожие вещи можно сказать и о константинопольской иконе «Собор Двенадцати апостолов». Обратите внимание на глубокое внутреннее содержание, отмечающее лики апостолов. Их взгляды исполнены ведения, аскетический подвиг их (а, следовательно, и иконописца) оставил глубокий след в чертах лица. Каждый из изображенных персонажей не похож на другого, характеры и лица очень индивидуальны. Фигуры учеников Христа устойчивы, композиция предельно уравновешена, число полноты — двенадцать — достигнуто.

Обратимся к провинциальному искусству, к иконе великомученика и целителя Пантелеймона. Кажется, что живописные ее достоинства невысоки: лицо неровное и диспропорциональное, одеяние словно ком, «в жизни» рука не сможет ничего удержать в таком положении… Но все же такая икона вызывает доверие. Если подождать немного, будет ощутима тихая и искренняя молитва, вложенная в нее автором.

Икона св. Григория Паламы того же автора также не относится к столичной живописи. «Разве так изображают книгу? Это какой-то обрубок!» — воскликнет искушенный знаток живописи. Но разнообразие иконописи включает в себя и такое. А то, как святой прижимает Писание к себе — заставляет забыть о живописном несовершенстве отдельных деталей иконы. Такая иконопись дышит надеждой на то, что сила Божья в немощи совершится.

Тем не менее, это отдельные иконы, и в целостную картину они сложиться не смогут. Но в чем ценность даже такой экспозиции? Увидеть православную икону, похожую на нашу, но чуть другую — опыт сродни паломничеству, в котором мы встречаемся с такими же православными, как и мы, но у которых многое по-другому.

И в данном случае даже краткое посещение музея позволяет не только по-новому взглянуть на «свое» достояние, но и немного приобщиться к его истокам.

www.arts-museum.ru